Связь между трудностями в общении и эмоциями у 9619 школьников

Коротко: лонгитюдное исследование, опубликованное в Psychological Medicine, показало, что между трудностями в общении с одноклассниками, в учёбе и в отношениях со взрослыми и эмоциональным состоянием школьника существует двусторонняя связь. Особенности нейроразвития меняются вместе с социальным опытом: цикл может закручиваться сам, и разорвать его можно, работая не только с чертами ребёнка, но и со средой вокруг него.

Родитель замечает это раньше, чем формулирует. Чем больше проблем с одноклассниками, тем мрачнее ребёнок дома. Чем больше скандалов из-за домашних заданий, тем сильнее он замыкается. Со временем уже трудно понять, что было сначала: особенность или трудность.

Исследование, о котором пойдёт речь, отвечает именно на этот вопрос. Оно проследило, как связаны между собой особенности нейроразвития, социальная дезадаптация и эмоциональные проблемы у школьников с четвёртого по девятый класс.

Что именно изучали

Работа вышла в Psychological Medicine. Её авторы: Eriko Hashimoto, Hiroyuki Ito, Megumi Hamada, Takahiro Nakajima, Nobuya Takayanagi, Mitsunori Myogan, Yasuo Murayama и Masatsugu Tsujii. Это лонгитюдное исследование, то есть наблюдение одних и тех же детей на протяжении нескольких лет.

Исследование проводилось в рамках популяционного когортного исследования: в него вошли все государственные начальные и средние школы среднего по размеру муниципалитета в регионе Тюбу, Япония. Из 11 549 включённых в исследование детей в итоговый анализ попали 9 619 участников. Их опрашивали раз в учебный год с четвёртого по девятый класс, данные собирали в одиннадцати когортах с 2012 по 2023 год; сведения предоставляли сами школьники, родители и классные руководители.

Родители оценивали аутистические проявления у детей по сокращённой версии опросника ASSQ, а проявления СДВГ по ADHD Rating Scale-IV. Школьники заполняли опросники о субъективных трудностях в трёх областях: успевать за классной программой, конфликты с учителями, споры с членами семьи. Проблемы со сверстниками измеряли по подшкале проблем со сверстниками опросника «Сильные стороны и трудности», объединяя оценки учеников, учителей и родителей в общий балл.

Показатели психического здоровья разделили на две группы. Внутренние эмоциональные проблемы, то есть тревожность и депрессия, складывались из собственных ответов детей по шкале депрессии и оценок родителей и учителей по эмоциональным симптомам. Внешние поведенческие проблемы, такие как враждебность и агрессия, складывались из собственных ответов школьников и оценок взрослых по нарушениям поведения.

Для анализа использовали модель перекрёстных лагов. Она проверяет, предсказывает ли одна переменная изменения другой с течением времени, с учётом пола и класса. По критериям самих авторов, значения силы связи около 0,03 считаются малыми, около 0,07 средними, около 0,12 большими.

Участников было почти десять тысяч, и это важно: речь идёт о закономерностях в большой группе, а не о судьбе отдельного ребёнка.

Что показали результаты

Аутистические черты устойчиво предсказывали последующие трудности со сверстниками. Показатели силы связи при переходах между классами составляли от 0,146 до 0,190, то есть попадали в диапазон больших значений. С внутренними эмоциональными проблемами аутистические черты тоже были связаны, но слабее: от 0,068 до 0,097. А вот с успеваемостью и конфликтами с учителями такой устойчивой связи не обнаружилось.

Проявления СДВГ вели себя иначе. Они предсказывали внешние поведенческие проблемы с показателями от 0,064 до 0,118, сильнее всего в конце начальной школы. Они же были связаны с нарастанием учебных трудностей, особенно в четвёртом и пятом классе. Прямая связь с внутренними эмоциональными проблемами оказалась слабой и непоследовательной. Зато сами учебные трудности предсказывали последующую тревожность и депрессию в начальной школе. Похоже, что учёба выступает промежуточным звеном между трудностями внимания и эмоциональным неблагополучием.

Обратная связь тоже прослеживалась. Проблемы со сверстниками предсказывали рост эмоциональных проблем, но и более выраженные эмоциональные проблемы были связаны с ухудшением отношений со сверстниками со временем. Внешние поведенческие проблемы предсказывали более частые конфликты с учителями и родителями в последующие годы, а натянутые отношения со взрослыми были связаны с последующим усилением поведенческих трудностей. Учебные проблемы стабильно предсказывали рост конфликтов в семье в следующем году, с показателями от 0,105 до 0,163.

И самое неожиданное. Трудности со сверстниками были связаны с более выраженными аутистическими чертами в последующих классах, с показателями до 0,164. А более выраженные внешние поведенческие проблемы предсказывали более выраженные проявления СДВГ на следующих волнах опроса. Иначе говоря, то, что мы привыкли считать устойчивой особенностью, в этих данных меняется вместе с социальным опытом ребёнка. Авторы честно оговаривают и другое объяснение: возможно, родители просто иначе оценивают черты сына или дочери, когда проблем становится больше.

Как это связано с более ранними работами

Результаты согласуются с другими наблюдениями. Лонгитюдное исследование 2018 года, следившее за детьми до восемнадцати лет, показало, что выраженные аутистические черты повышают риск депрессии, и отчасти это объясняется социальными трудностями, например травлей. Работа 2020 года обнаружила, что проявления СДВГ в детстве предсказывают депрессию в подростковом возрасте, в том числе через учебные неудачи и проблемы со сверстниками. Исследование 2013 года на двух выборках молодых людей выявило, что натянутые отношения с родителями и сверстниками объясняют связь между трудностями внимания и последующей депрессией, хотя учебные трудности в той работе самостоятельной роли не играли.

Есть и более широкий контекст. Данные согласуются с исследованием, опубликованным в 2026 году: проявления СДВГ в детстве оказались связаны с более выраженным психологическим неблагополучием в середине жизни, отчасти через опыт социального исключения уже во взрослом возрасте. Они перекликаются и с работой 2025 года о связи симптомов СДВГ с эмоциональными проблемами на разных этапах развития, хотя та работа, основанная на данных близнецов, указывала на общие генетические факторы, а не на социальные механизмы в школе.

О чём эти данные не говорят

Исследование не доказывает причинность. Оно показывает временные связи, а не то, что один фактор напрямую вызывает другой. И если у ребёнка были сложности с одноклассниками, это вовсе не значит, что у него обязательно разовьётся депрессия.

Дети с выраженными аутистическими чертами или проявлениями СДВГ очень разные. Результаты описывают закономерности на уровне группы и не являются предсказанием для конкретного человека. К тому же в исследовании черты рассматривались как непрерывную величину в обычной школьной популяции, а не на детей с официальными диагнозами.

Большинство связей, включая почти все связи между чертами и последующими эмоциональными проблемами, оказались малыми или средними по силе. И опросник, которым измеряли аутистические черты, охватывал довольно узкий набор характеристик: в основном социальные и поведенческие проявления, характерные для синдрома Аспергера, а не весь спектр.

Что из этого следует для семьи

Если вы родитель или в детстве проходили через похожее, вывод один: смотреть стоит не только на особенности ребёнка, но и на среду. На отношения в классе. На атмосферу дома. На то, как устроена учёба. Данные говорят, что эти стороны связаны.

Вот на что имеет смысл обращать внимание:

• с кем ребёнок сидит за партой и берут ли его в игры;
• сколько времени уходит на домашние задания и чем они заканчиваются;
• как часто происходят вспышки и что им предшествует;
• что говорят учителя не только об успеваемости, но и об отношениях в классе;
• есть ли у ребёнка хоть одно место, где он чувствует себя принятым.

Слабо выраженные черты без официального диагноза тоже заслуживают внимания. Ребёнок может выглядеть просто стеснительным, невнимательным или слишком активным, а день за днём у него накапливаются усталость, обида и ощущение, что с ним что-то не так. Учитель жалуется, что он не собран или мешает классу, дома вспыхивают ссоры из-за уроков. Всё это части одного узора.

Где здесь место гипнотерапии

Гипнотерапевт или гипнокоуч может работать с тем, как ребёнок или взрослый переживает повторяющиеся ситуации отвержения или конфликта. С закрепившимся напряжением. С ожиданием, что опять будет плохо.

Отдельное направление работы - это привычка реагировать на трудности в учёбе или отношениях вспышкой, уходом в себя или тревогой. То есть с тем, что уже стало автоматическим и происходит раньше, чем человек успевает подумать.

Смысл не в том, чтобы «исправить» черту. Смысл в том, чтобы разорвать цикл, в котором трудность тянет за собой новую трудность. Данные показывают, что связи между общением, учёбой, отношениями и эмоциональным состоянием двусторонние. Это не значит, что виноваты вы или ребёнок. Это значит, что цикл способен поддерживать себя, но на него можно влиять.

И последнее. Гипнотерапия не заменяет диагностику и не отменяет обращения к врачу, если речь идёт о выраженных состояниях. Она работает с переживанием и привычными реакциями, но не заменяет медицинскую помощь.

Часто задаваемые вопросы

Это исследование доказывает, что проблемы с одноклассниками вызывают депрессию?

Нет. Оно показывает временные связи: одно идёт рядом с другим, но не доказывает, что первое напрямую вызывает второе. Большинство связей в работе малые или средние по силе.

Аутистические черты и проявления СДВГ могут меняться со временем?

Да, и это один из главных выводов. Трудности со сверстниками были связаны с более высокими аутистическими чертами в следующих классах, а усиленное внешнее поведение предсказывало более высокие проявления СДВГ. Авторы оговаривают и другое объяснение: возможно, родители иначе оценивают черты, когда проблем становится больше.

Можно ли по этим результатам предсказать, что будет с моим ребёнком?

Нет. Данные описывают закономерности в группе из 9 619 школьников, а не судьбу отдельного ребёнка. Дети с выраженными чертами очень разные, и исследование смотрело на черты в обычной школьной популяции без официальных диагнозов.